State policy of digitalization in Latin America. Experience of using multidimensional integral indices on the example of Brazil
Table of contents
Share
Metrics
State policy of digitalization in Latin America. Experience of using multidimensional integral indices on the example of Brazil
Annotation
PII
S0044748X0014087-4-1
DOI
10.31857/S0044748X0014087-4
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Svetlana Smal 
Affiliation: Herzen State Pedagogical University
Address: Russian Federation, Saint Petersburg
Edition
Pages
40-55
Abstract

The article analyzes international legislative acts that reveal the efforts of Latin American countries in the field of digitalization. The digitalization strategies undertaken by the states of the Latin America region as part of the implementation of the state policy of technological development are considered on the example of Brazil.

Multivariate integral indices of digitalization, demonstrating this process in practice, are presented in a cross-temporal section. The comparison is made in terms of the indicators of digitalization of the countries of the world and network readiness, as well as the human development index as a generalizing component of the quality of management in general. The Brazilian digital transformation strategy, "Agenda for the digital society of the future," is considered separately as the most successful example of the implementation of state policy in the field of digitalization in the region.

The purpose of the study is to identify the regional specifics of the implementation of the digitalization process, understood as a political, managerial and technological phenomenon. The main method used in the article is cross-temporal and cross-regional comparison, as well as secondary analysis of multivariate integral digitalization indices. Together, this allows us to identify regional trends and features of Latin American countries. Visualization and statistical analysis of data for the region were carried out using the SigmaPlot software (version 12.5).

Keywords
public policy, digitalization, Latin America, Brazil, development strategies, multidimensional integral indices
Received
17.01.2021
Date of publication
30.03.2021
Number of purchasers
13
Views
771
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 В процессе установления нового порядка взаимодействия граждан и власти, связанного с возрастающим проникновением Интернета в повседневную реальность и осложненного угрозами COVID-19, важно глубоко и многостороннее проанализировать вопросы цифровизации. Рассмотрение темы государственной политики цифровизации в странах Латинской Америки целесообразно начать с обзора имеющегося нормативного и научного задела, при этом последний разумно разделить на три сегмента: русскоязычный, англоязычный (используется, прежде всего, для создания законодательной базы), и сочетающий языки региона — португальский и испанский. Мы будем использовать интегрированное определение цифровизации, опираясь на понимание этого процесса «как социальной трансформации, вызванной массовым внедрением цифровых технологий для генерации, обработки, обмена и передачи информации» [1]. Это определение предложили в 2011 г. Кац, Кутроумпис и Каллодра, ученые из Колумбийского университета и Имперского колледжа, до 2007 г. входившего в состав Лондонского университета.
2 Анализ русскоязычной научной литературы по теме исследования приводит к следующим выводам: процесс цифровизации рассматривается зачастую сугубо утилитарно как с точки зрения оптимизации и развития экономики [2], так и с точки зрения инновационных стратегий развития [3; 4;5], в ряде статей обобщены имеющиеся наработки [6] и анонсируются будущие исследования [7]. Тем не менее заметим, что и в российском политологическом научном сообществе вопросы цифровизации звучат все чаще. На ежегодной Всероссийской научной конференции Российской ассоциации политической науки по теме «Цифровизация» было озвучено 34 доклада [8], в том числе и те, в которых рассмотрены политико-философские аспекты процесса цифровизации [9]. В процессе все более активного применения цифровых технологий в ходе принятии и реализации политических решений происходит неизбежное отчуждение как человека от этого процесса, так и реципиента от источника услуги [10]. Это серьезно меняет суть субъектно-объектных политических отношений, и то, насколько критическими будут эти изменения, только предстоит оценить. Тем не менее уже запущен процесс превращения гражданина из субъекта лишь в объект оказания услуг, не всегда учитывающий все его особенности и отвечающий всем его потребностям. И осуществляется он в варианте, затрудняющем тот самый процесс, который необходимо было упростить [9].
3 В англоязычном научном сообществе тема цифровизации находится на пике популярности, о чем свидетельствует интерес к этой теме на самых различных уровнях [11], прежде всего, на государственном, к которому мы перейдем ниже. Имеются важные международно-правовые документы в области цифровизации, такие как «Окинавская хартия Глобального информационного общества», принятая 22 июля 2000 г. В этом документе провозглашается курс на «использование возможностей цифровых технологий», «формирование политического, нормативного и сетевого обеспечения» стран — участниц хартии (на тот момент это G-8, объединявшая Великобританию, Германию, Италию, Канаду, Россию, США, Францию и Японию) и «укрепление человеческого потенциала» [12]. В дальнейшем положения Окинавской хартии были расширены в ходе деятельности многих международных рабочих групп и ассоциаций, функционирующих на различных уровнях, а также в заявлениях действующих политиков. Так, в 2005 г. была принята «Тунисская программа для информационного общества» [13], заложившая принципы и механизмы для преодоления «цифрового разрыва» и в целом довольно подробно определившая дальнейшие направления деятельности и организации, которым отведена центральная роль в грядущих изменениях. В 2018 г. в программном заявлении министров цифровой экономики G20 прозвучало заявление лидеров стран мира, в котором они «признали современный период критической эрой цифровой трансформации» [14], при этом, однако, делая упор на экономической составляющей процесса. Нас же, в рамках настоящей статьи, интересует, прежде всего, политическая составляющая.
4 В последние годы развитие цифровизации стремительно набирает обороты: на уровне Европейского союза в 2018 г. была разработана и обнародована декларация министров иностранных дел [15], а в 2019 г. принята стратегия [16], где было зафиксировано стремление к цифровому сотрудничеству ЕС со странами Латинской Америки и Карибского бассейна. В рамках этого партнерства было запущено несколько проектов по цифровому сотрудничеству с Латинской Америкой, в которых учитывается специфика стран региона, и это было сделано уже в январе 2018 г.
5 Сотрудничество в области защиты персональных данных, в том числе помощь в продвижении свободного потока данных через международные границы, затронуло такие страны, как Аргентина, Бразилия, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Мексика и Уругвай. Кооперацией в области стандартизации и расширения предоставления услуг информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) через международные границы и развитием международных усилий по укреплению доверия и безопасности в киберпространстве стала заниматься Бразилия [17]. Это далеко не полный перечень тем и мероприятий. Имеются подобные разработки и в рамках функционирования Центра развития Организации экономического сотрудничества и развития со странами Латинской Америки. В отчете 2020 г., посвященном обзору влияния новых технологий в регионе [18], анализируются проблемы, существующие на пути увеличения частных инвестиций в новые технологии (сводятся к неравномерному цифровому развитию региона), общие проблемы цифровизации (связаны с общим инфраструктурным развитием, также неравномерным) и констатируется общая уязвимость экономического роста из-за различных «внешних» факторов, связанных прежде всего, с эпидемией COVID-19 [19].
6 В испано- и португалоязычных сегментах ситуация близка к описанной ранее: авторов интересуют, как правило, довольно узкие аспекты цифровизации, в частности, такие как стратегии кибербезопасности стран Латинской Америки [20], или рассматриваются особенности цифровизации в сфере здравоохранения Аргентины, Бразилии, Колумбии и Чили [21]. На уровне государств региона, конечно, приняты и действуют стратегии цифрового развития различных сегментов государственной политики [20; 22].
7 Чтобы не превращать данную статью исключительно в нормативный и научный обзор, далее целесообразно приступить к анализу инструментов государственной политики стран региона в изучаемой сфере, провести кросстемпоральное и кроссрегиональное сравнение многомерных интегральных индексов, а затем перейти к исследованию стратегий цифровизации на примере Бразилии.
8 Анализ инструментов государственной политики стран региона в сфере цифровизации
9 Одним из инструментов государственной политики стран региона в сфере цифровизации является Межамериканский банк развития (Inter-American Development Bank, IDB), который реализует в регионе колоссальное количество проектов в разных областях, но объединенных идеей цифрового развития стран. Для удобства представим проекты, государства и направления работы IDB за 2020 г. в виде графиков (см. рисунки 1 и 2).
10

Рис. 1. Распределение проектов IDB в стРанах Латинской Америки

11

12

Источник: составлено автором по [23].

13 Из анализа гистограммы очевидно, что в целом страны региона можно разделить на три категории. В первой находятся государства, где реализуется наибольшее количество проектов; сюда входят Бразилия, где осуществляется 85 проектов, и Аргентина со значением 61. Ко второй категории относится шесть стран — от Парагвая до Перу (значения от 46 до 30). И в третью, самую многочисленную категорию — 17 государств — входят те, у которых показатели недостаточно велики. Очевидно, что региональное развитие каждой страны, в том числе в сфере цифровизации государственной политики, имеет свои особенности. Где-то недостаточное количество проектов можно связать с общей бедностью государства, например, как в Гаити и на Ямайке, где-то — с затянувшимся кризисом политической власти, как в Венесуэле, а некоторые страны нужно дополнительно исследовать на предмет правых или левых ориентаций нынешних правительств, тут интересными примерами являются Чили [24] и Мексика [25].
14

Рис. 2. Распределение проектов IDB по направлениям реализации в Латинской Америке

15

16

Источник: составлено автором по [23].

17 Таким образом, страны можно разделить на три условные группы, преобразуя данные в трехранговую шкалу, состоящую из «самых лучших по значению», «умеренных по значению» и «недостаточных по значению». Медианной точкой шкалы условно назовем показатель в 42,5 проекта, так как максимальное количество — 85 (реализуется в Бразилии). Вывод, к сожалению, не утешителен: государственная политика в сфере проектного развития в регионе в большей степени носит заявительный характер, и только небольшая часть стран, едва ли половина, обладает достаточными ресурсами для проведения сбалансированной политики, о чем может свидетельствовать также и обзор проектов IDB по направлениям в странах Латинской Америки.
18 Далее рассмотрим общую статистику проектов. Проекты, представленные в диаграмме, отражают стратегию развития, заложенную в програм-мных документах на 2015—2020 гг. и актуализированную в 2019 г. [26]. Из них только пять затрагивают региональную интеграцию, а еще пятнадцать направлены на развитие науки и технологий. Это количество в целом представляется ничтожно малым для создания полноценного регионального цифрового пространства.
19 Проанализированная выше проектная деятельность IDB, безусловно, является не единственным инструментом реализации политики цифровизации в странах региона. Ряд программ в этой сфере осуществляется Банком развития Латинской Америки (Development Bank of Latin America, CAF) [27], Карибским банком развития (Caribbean Development Bank, CDB) [28]. К числу таких уникальных проектов можно отнести, например, завершившуюся в очном режиме в 2019 г. программу CDB по анализу и управлению государственной политикой и управлению проектным циклом. Она была запущена в 2016 г. с целью обучить высокопоставленных государственных служащих навыкам, позволяющим эффективно управлять, контролировать и реализовывать государственную политику, программы и проекты в области цифровизации предоставления услуг гражданам [29]. В данный момент программа продолжает осуществляться в режиме онлайн.
20 Амбициозные проекты реализуются в рамках деятельности Ассоциации операторов мобильной связи (Global System for Mobile Communications Association, GSMA) [30]. Она представляет интересы операторов мобильной связи по всему миру и обладает сильным влиянием в изучаемом регионе (с офисом в г. Бразилиа) [31]. GSMA осуществляет три постоянно действующие и множество однократно реализуемых программ по развитию цифровизации, в том числе и в сфере обеспечения информационной безопасности.
21 В исследовании «Различия в уровнях цифровизации: многомерный анализ, изучающий глобальный цифровой разрыв» [32] доказана связь между показателями ВВП и цифровизацией: определена значимая корреляция между ВВП и уровнем цифровизации стран мира (значение коэффициента Спирмена 0,948). Средние значения ВВП и индекса цифровизации подразделяют государства на четыре сегмента. Было выявлено, что в категории наиболее развитых оказались, в основном, страны Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и так называемой «развитой демократии», в то время как латиноамериканские государства, например, Бразилия, Мексика и Венесуэла, равно как и некоторые страны Восточной Европы (в их числе Румыния, Молдова и Россия), попали в так называемую третью группу. Именно среди этих стран наиболее высока значимость уровня дохода для наилучшей, то есть наиболее успешной и краткосрочной, цифровизации. Эти закономерности в разной степени объясняются типом государства, различиями в экономическом развитии, а также социально-демографическими и институциональными переменными, однако такие факторы, как качество регулирования и инфраструктуры, объясняют внедрение ИКТ именно в странах с высоким уровнем доходов [32, p. 55].
22 Посмотрим на проблему шире, используя вторичный анализ многомерных интегральных индексов цифровизации.
23

Анализ многомерных интегральных индексов цифровизации

24 В рамках данной статьи основными методологиями являются компаративизм [33] и интернационализм, понимаемый как «качественная характеристика знания, означающая широкое его применение и всеобщую значимость независимо от национальных или региональных границ» [34]. Конкретными же методами выступают кросстемпоральное и кроссрегиональное сравнение, а также вторичный анализ многомерных интегральных индексов цифровизации.
25 Опираясь на исследование Каца, Кутрумписа и Каллорда «Латиноамериканский путь к цифровизации» (The Latin American path towards digitiza- tion) [1], рассмотрим индексы цифровизации применительно к странам региона. Заметим также, что использованные авторами данные в будущем было бы интересно дополнить, а само исследование обновить в свете новых форм цифровизации. В этом разделе статьи будет проведен кросстемпоральный и кроссрегиональный анализ стран также по индексу человеческого развития (ИЧР) как некоего суммирующего показателя уровня благосостояния граждан. Все данные представлены в виде таблиц, куда мы сочли нужным включить и показатели по Российской Федерации.
26 Индекс цифровизации представляет собой попытку количественного измерения межстранового прогресса и усилий, предпринимаемых правительствами государств для развития цифровизации. Он состоит из шести элементов и 24 индикаторов, измеряющих «осязаемые параметры воспринимаемых метрик цифровизации, а именно: (1) проникновение (охват), (2) доступность, (3) надежность, (4) скорость, (5) удобство использования и (6) навыки» [1, p. 152] пользователей. И по результатам исследования страны были поделены на четыре группы, сообразно с полученными баллами (максимально 100): «продвинутые» с точки зрения цифрового развития, «находящиеся на переходном этапе», «с формирующимся рынком цифровизации» и «с ограниченными возможностями» [1, pp. 154-155]. За прошедшие семь лет с момента публикации работы Каца, Кутрумписа и Каллорда методология проведения подобного исследования зарекомендовала себя наилучшим образом. Так, Центром технологий электронного правительства Института дизайна и урбанистики Университета ИТМО в Санкт-Петербурге был разработан механизм измерения цифровизации в сфере государственного управления через мониторинг ресурсов электронного участия в России. В конце 2019 г. проведено исследование, в ходе которого каналы электронного участия оценивались по пяти критериям: (1) открытость; (2) доступность; (3) принятие решений; (4) качество обратной связи и (5) специальные требования [35].
27 Вернемся к странам Латинской Америки. В 2011 г. Кац, Кутрумпис и Каллорда разделили весь мир по параметрам цифрового развития на четыре категории со строгой привязкой к уровню экономического развития: страны с «ограниченными возможностями», государства с «формирующимся рынком цифровизации», страны «переходного этапа» и «продвинутые» в цифровом развитии государства [1, p. 155]. Латинская Америка была почти полностью отнесена к двум категориям стран — «переходным» и странам с «формирующимся рынком цифровизации». Примечательно при этом, что у России, рассматриваемой в совокупности с СНГ, были более высокие баллы. Хотя будем объективными: эти баллы больше говорят о возможности будущего развития, чем о том, что цифровизация уже является завершенным процессом в этом регионе. Тем не менее, проводя кросстемпоральный анализ с самыми свежими данными за 2020 г., отметим, что тенденции десятилетней давности были указаны верно (см. таблицу 1).
28 За прошедшее десятилетие страны мира значительно продвинулись в сфере цифрового развития, а инструменты государственной политики, реализуемые через различные проекты, показали свою эффективность. Позиция России в исследовании цифровизации была довольно высокой: Россию отнесли к категории стран, находящихся, хотя и в самом начале, но «наиболее зрелого этапа», наряду с Японией, Скандинавией и многими другими. Сравним показатели индекса цифровизации с показателями индекса сетевой готовности (Networked Readiness Index), комплексного показателя, характеризующего уро-вень развития ИКТ и сетевой экономики в государствах региона [36]. В рейтинге 2020 г. 134 страны, максимальное количество баллов — 100.
29 Т а б л и ц а 1
30

Рейтинг СТРАН ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ по индексу цифровизации (2011 г.)

Стадия развития Позиция Значение Стадия развития Позиция Значение
Переходная к цифре Чили 45,33 С формирующимся цифровым рынком Эквадор 32,75
  Панама 44,29   Венесуэла 32,69
  Уругвай 42,78   Перу 32,60
  Аргентина 41,32   Доминиканская Республика 29,93
  Колумбия 38,33      
  Коста-Рика 37,33   Сальвадор 29,56
  Мексика 37,05   Парагвай 28,68
  Бразилия 36,61   Гондурас 22,98

Источник: составлено автором по [1].

31

Т а б л и ц а 2 Рейтинг стран мира по индексу сетевой готовности (выборка по региону Латинская Америка и Россия)

Страна* Позиция Значение индекса Страна Позиция Значение индекса
Уругвай 47 54,87 Панама 77 44,74
Россия 48 54,23 Перу 80 43,67
Чили 50 54,06 Эквадор 85 42,20
Коста-Рика 54 52,15 Парагвай 92 41,12
Бразилия 59 50,58 Сальвадор 95 37,33
Аргентина 60 50,36 Боливия 101 36,72
Мексика 63 49,67 Гондурас 102 36,23
Колумбия 72 46,81 Гватемала 106 35,51
Доминикана 75 45,77 Венесуэла 108 34,57

* Куба, Гаити и Никарагуа в рейтинг не вошли, так как данные по этим странам представлены не были. Источник: составлено автором по [37].

32 В целом очевидно, что развитие ИКТ в странах латиноамериканского региона неравномерное, что лишь подтверждает анализ проектов развития цифровизации. Возможно, еще имеет значение разница в основных элементах, в которых производится замер этого индекса, а это такие показатели, как «технологии, люди, управление и влияние» процессов цифровизации на осуществление повседневных практик [38].
33 В конце обзора перейдем к обобщающим показателям, выраженным в индексе человеческого развития (Human Development Index). Это довольно популярный в научной среде [39] комбинированный рейтинг, который рассчитывается с 1991 г. Он состоит из таких показателей, как уровень образования взрослых и детей, т.е. «знание»; уровень продолжительности жизни, т.е. среднее арифметическое ожидаемых показателей как среди мужчин, так и среди женщин; этот компонент назовем «здоровье и долголетие»; и, наверное, самый главный показатель — уровень покупательской способности граждан, высчитываемый в долларах на каждого жителя, т.е. «благополучие» [40]. В каждой из этих подгрупп значение по составляющим процесса цифровизации все выше и выше [41].
34

Т а б л и ц а 3 Индекс человеческого развития (кроссрегиональный срез за 2020 г.)

Страна* Позиция Значение ИЧР Страна Позиция Значение ИЧР
Чили 43 0,851 Эквадор 86 0,759
Аргентина 47 0,845 Доминикана 88 0,742
Уругвай 55 0,817 Парагвай 103 0,728
Панама 57 0,815 Боливия 107 0,718
Коста-Рика 62 0,810 Венесуэла 113 0,711
Куба 73 0,783 Сальвадор 124 0,673
Мексика 74 0,779 Гватемала 127 0,663
Перу 79 0,777 Никарагуа 128 0,660
Колумбия 83 0,767 Гондурас 132 0,634
Бразилия 84 0,765 Гаити 170 0,510

* Позиция России в 2020 г. довольно уверенная и в целом соответствует положению ведущих стран региона: 52 место и значение 0,824. Всего в рейтинге участвует 189 стран. Максимальное значение равно 1,0. Источник: составлено автором по [40].

35 За последние два года позиции стран региона улучшились. Положение ухудшилось, причем резко, только в Венесуэле: с 78 места она опустилась на 113, а значение ИЧР упало с 0,761 до 0,711 [42]. Во всех остальных латиноамериканских странах, даже если они остались на тех же местах в рейтинге, зафиксирован рост значения ИЧР. Этот рейтинг еще раз доказывает, что в регионе велико неравенство, о чем свидетельствует и анализ проектов, и кросстемпоральный и кроссрегиональный анализ многомерных интегральных индексов. В Докладе развитии человечества за 2020 г. утверждается, что «новые формы расширенных возможностей», создание которых является провозглашенной целью развития [43], «становится все более важными для процветания людей в цифровой среде», хотя и неясно, «существенно ли цифровизация снизит спрос» на «материальную базу» развития, или только облегчит и упростит процесс предоставления услуг [41].
36

Анализ стратегий цифровизации в странах Латинской Америки: пример Бразилии

37 Бразилия была выбрана для изучения по следующим причинам. Во-первых, именно Бразилия интересует российских ученых, занимающихся политикой, как член объединения BRICS (Brazil, Russia, India, China, South Africa). Во-вторых, в городе Бразилиа расположен региональный офис «Ассоциации GSMA», всемирного союза операторов сотовой связи — организации, осуществляющей довольно масштабную деятельность по продвижению цифрового развития в мире. Тот же союз, в свою очередь, выбран инструментом реализации стратегии «Устойчивого развития мира до 2030 г.» [44], принятой всеми государствами — членами ООН в 2015 г. «как универсальный призыв к действиям по искоренению нищеты, защите планеты и обеспечению мира и процветания к 2030 г.» [43]. В-третьих, в Бразилии реализуется наибольшее количество проектов как IDB, так и собственно программ цифрового развития внутри самой страны. Наконец, традиционно цифровое развитие связывалось с увеличением предоставления услуг населению, а это уже отсылает нас к идеологическим факторам функционирования власти, особенно к право-левой дихотомии, характерной как для всей Латинской Америки в целом, так и для Бразилии в частности [45]. Рассмотрение большего количества стратегий невозможно в связи с ограниченным объемом статьи, что дает автору возможность надеяться на дальнейшее рассмотрение подобных стратегий в более широком формате.
38 В 2018 г. в Бразилии была принята стратегия цифровой трансформации «Повестка дня для цифрового общества будущего» [46]. В преамбуле документа указано, что стратегия является результатом совместной инициативы различных акторов федерального правительства и реализуется при координации министерства науки, технологий, инноваций и связи, а разработчики стратегии взаимодействовали с группой из более чем 30 административных единиц. В документе указано, что цифровизация осуществляется при помощи государственного управления федерального центра, однако на протяжении всего процесса принятия и дальнейшей реализации стратегии было очевидно широкое участие производственного сектора, научного сообщества, академических кругов и структур гражданского общества, подключавшихся к дискуссии на разных этапах работы. Так, в ходе принятия данного документа было организовано значительное количество семинаров и практикумов, а также общественных консультаций по базовым аспектам будущей стратегии.
39 В целом, стратегия представляет собой достаточно объемный документ, насчитывающий 108 страниц и разбитый на несколько блоков. Перечислим основные. В начале документа заданы системообразующие «оси» развития, это — «Инфраструктура и доступ к информационным и коммуникационным технологиям», «Исследования, разработки и инновации» и «Доверие к цифровой среде», которые выражаются через «Защиту прав и конфиденциальности», а также «Оборону и безопасность в цифровой среде» [46, pp. 13-45]. Последние два пункта в процессе реализации должны привести к уверенности в безопасности использования именно цифровых технологий во всех сферах, затронутых в стратегии, в том числе в сфере «Образования и профессиональной подготовки». Международному измерению процесса цифровизации посвящена значительная часть документа, где описываются процессы «управления Интернетом», «координации и интеграции в цифровой экономике, а также отдельно выделена «интернационализация бразильских компаний в цифровой экономике» [46, pp. 53-58]. В предпоследнем блоке анализируется процесс «цифровой трансформации экономики», включая общий обзор «экономики, основанной на данных» и «новых бизнес-моделей» [46, pp. 60-75], необходимых для полноценного цифрового развития. Наиболее интересным для нас представляется заключительный блок стратегии, в котором речь идет о роли гражданского общества и правительства в цифровой трансформации [46, pp. 93-99].
40 Завершая обзор стратегии, укажем, что это — удачный пример взаимодействия государства и гражданского общества, направленный на усовершенствование системы цифровой трансформации E-Digital, которая постулируется в качестве элемента «государственной политики, подлежащей реализации» [46].
41 Тема цифровизации сегодня является наиболее востребованной и актуальной в мировом научном и политико-прикладном сообществе. Проанализированные выше аспекты реализации государственной политики цифровизации в странах Латинской Америки требуют более глубокого осмысления [47]. Кросстемпоральный и кроссрегиональный анализ может быть дополнен рассмотрением таких показателей, как рейтинг стран мира по уровню расхо-дов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) [48], индекс развития информационно-коммуникационных технологий по версии Международного союза электросвязи [49; 50]. Эти показатели целесообразно связать с качеством управления и уровнем демократии, выраженными, например, в рейтинге стран мира по уровню свободы Интернета по версии Freedom House [51] и в индексе социального прогресса [52] и его отличительной сравнительной методологии [53]. Проведенный в статье анализ подводит нас к следующим выводам.
42 Цель исследования заключалась в выявлении региональной специфики реализации процесса цифровизации, и мы утверждаем следующее. Во-первых, перед человечеством стоит задача цифрового развития, это — повсеместная необходимость и, к сожалению, далеко не везде данность. Однако дальнейшее развитие, осложненное вызовами, связанными с пандемией COVID-19, подтверждает необходимость внедрения новых механизмов цифрового управления и дальнейшего распространения и углубления цифрового контента, направленного, прежде всего, на повышение цифровой грамотности потребителей и увеличение ответственности лиц, принимающих решения.
43 Во-вторых, ситуацию, складывающуюся в проанализированных странах, нельзя оценивать как общую для региона. В Латинской Америке ярко выражено неравенство доходов, расходов, гражданского и политического участия. Как следствие, мы наблюдаем значительное цифровое неравенство, которое проявляется как в уровне развития существующей инфраструктуры и используемых сервисов, так и в наличии либо отсутствии «цифровых компетенций» [9].
44 В-третьих, наиболее полный вариант анализа цифровизации был представлен еще в 2011 г. и включает в себя такие показатели, как «проникновение (охват), доступность, надежность, скорость, удобство использования и навыки» пользователей [1]. Подобный подход позволяет провести кросстемпоральный анализ и обосновать, что многие страны продвинулись в цифровом развитии, используя, в том числе, государственно-частные проекты как инструмент реализации государственной политики в области цифровизации.
45 Уменьшение цифрового разрыва не только между странами региона, но и по всему миру [32] представляется необходимой, но не достаточной целью. Для полноценного развития мало повсеместно вводить использование цифровых технологий. В условиях наступающей информационной эпохи нужны скоординированные усилия государства и гражданского общества, которым свойственна определенная специфика как в странах региона, например, в Аргентине и Бразилии [54], так и в мире целом.

References

1. Katz R.L., Koutroumpis P., Callorda F. The Latin American path towards digitization. Revista de Estudios para el Desarrollo Social de la Comunicación, 2014, vol. 9, pp. 151—179.

2. Chavarri Gal'ves D.P., Revinova S.Yu. Tsifrovaya ehkonomika kak strategicheskoe napravlenie razvitiya stran Latinskoj Ameriki. Ehkonomika i predprinimatel'stvo. M., 2020, № 10(123), ss. 1250—1254.

3. Lavut A.A. Poiski latinoamerikanskoj strategii razvitiya v usloviyakh nestabil'nosti global'noj ehkonomiki. Latinskaya Amerika. M., 2020, № 1, ss. 33—46. Available at: https://la.jes.su/S0044748X0007757-1-1 (accessed 11.01.2021).

4. Skvortsov N.G., Asochakov Yu.V. Tsifrovoe obschestvo — novyj format sotsial'noj real'nosti: struktury, protsessy i tendentsii razvitiya. Materialy Vserossijskoj nauchnoj konferentsii XIV Kovalevskie chteniya 12—14 noyabrya 2020 goda, SPb., Skifiya-print, 2020, 603 s.

5. IV International Conference «Digital Transformation & Global Society» — DTGS 2020. Available at: http://ims.ifmo.ru/file/pages/2/WeekIST-2020_TimeTable.pdf (accessed 11.01.2021).

6. Kuzovkova T.A., Salyutina T.Yu., Kukharenko E.G. Metodicheskie osnovy i rezul'taty integral'noj otsenki tsifrovogo razvitiya ehkonomiki i obschestva. Ehlektronnyj nauchnyj zhurnal «Vek kachestva», 2019, № 3, cc. 106—122. Available at: http://www.agequal.ru/pdf/2019/319007.pdf (accessed 11.01.2021).

7. Dobrolyubova E.I. Metodicheskie podkhody k otsenke ot vygod ot tsifrovizatsii gosudarstvennogo upravleniya dlya grazhdan. Voprosy upravleniya,2019, №5 (60), ss. 51—62.

8. Politicheskoe predstavitel'stvo i publichnaya vlast': transformatsionnye vyzovy i perspektivy. Available at: https://www.rapn.ru/partner/files/itogo-vaya_programma_konferentsii_rapn_2020.pdf (accessed 11.01.2021).

9. Smal' S.V. Tsifrovizatsiya sotsial'nogo gosudarstva: k postanovke voprosa. Materialy Ezhegodnoj vserossijskoj nauchnoj konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem RAPN’2020 «Politicheskoe predstavitel'stvo i publichnaya vlast': transformatsionnye vyzovy i per-spektivy». Moskva, MPGU, 27—28 noyabrya 2020 g., ss. 493—494.

10. Zhulego V. G., Balyakin A. A., Nurbina M. V., Taranenko S. B. Tsifrovizatsiya obschestva: novye vyzovy v sotsial'noj sfere. Vestnik Altajskoj akademii ehkonomiki i prava. 2019. № 9 (ch. 2). ss. 36—43.

11. Kaufmann M., Jeandesboz J.Politics and ‘the digital’: from singularity to specificity. European Journal of Social Theory, 2017, vol. 20, issue 3, pp. 309—328.

12. Okinavskaya khartiya Global'nogo informatsionnogo obschestva. Available at: http://www.kremlin.ru/supplement/3170/print (accessed 11.01.2021).

13. Tunis agenda for the information society. Available at: https://www.itu.int/net/wsis/docs2/tunis/off/6rev1.html (accessed 11.01.2021).

14. Statement On Recommended Outcomes For 2018 G20 Digital Economy Ministerial Meeting. Available at: https://internetassociation.org/files/ia_2018-g20-digital-economy-statement_august-2018_trade-policy/ (accessed 11.01.2021).

15. Declaration "Building bridges and strengthening our partnership to face global challenges". Available at: https://www.consilium.europa.eu/media/36181/declaration-en.pdf (accessed 11.01.2021).

16. European Union, Latin America and the Caribbean: joining forces for a common future. Available at: https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/joint_communication_to_the_european_parliament_and_the_council__european_union_latin_america_and_the_caribbean_joining_forces_for_ a_common_future.pdf (accessed 11.01.2021).

17. The digital economy & society is now firmly part of the agenda for the EU's relations with the Americas. Available at: https://ec.europa.eu/digital-single-market/en/americas (accessed 11.01.2021).

18. 2020 policy note on Latin America. Leveraging the impact of new technologies in Latin America. Available at: https://www.oecd.org/dev/EMnet-Latin-America-Policy-Note-2020.pdf (ac-cessed 11.01.2021).

19. Katysheva O.V. Evraziya, Rossiya i Latinskaya Amerika posle pandemii (obzor vystuplenij na onlajn-seminare). Latinskaya Amerika. M., 2020, № 10, ss. 99—110. Available at: https://la.jes.su/s0044748x0011336-8-1/ (accessed 11.01.2021).

20. Kosévich E.Yu. Estrategias de seguridad cibernética en los países de America Latina. Iberoamérica, 2020, N 1, rp. 137—159.

21. Justo N., Espinoza M.A., Ratto B., Nicholson M., Rosselli D., Ovcinnikova O., Martí S.G., Ferraz M.B., Langsam M., Drummond M.F. Real-World Evidence in Healthcare. Decision Making: Global Trends and Case Studies From Latin America, Value in Health,2019, vol. 22, N 6, pp. 739—749.

22. Desde una Agenda Digital a la Transformación Digital. Available at: http://www.agendadigital.gob.cl/#/ (accessed 11.01.2021).

23. IDB projects statistics. Available at: https://www.iadb.org/en/projects (accessed 11.01.2021).

24. D'yakova L. V. Novye yavleniya v politicheskoj zhizni Chili. Iberoamerikanskie tetradi. M., 2019, № 3, ss. 12—15.

25. «Levyj povorot» v Meksike predstavlyaet soboj novoe yavlenie. Iberoamerikanskie tetradi, 2020, N 8(1), ss. 36—45. [«Levyy povorot» v Meksike predstavlyayet soboy no-voye yavleniye [The “left turn” in Mexico is a new phenomenon]. Iberoamerikanskiye tetradi, 2020, N 8(1), pp. 36—45 (In Russ.).

26. Second Update to the Institutional Strategy. Development Solutions that Reignite Growth and Improve Lives. Available at: https://idbdocs.iadb.org/wsdocs/getdocument.aspx? doc-num=EZSHARE-1350314980-470 (accessed 11.01.2021).

27. Development Bank of Latin America. Projects. Available at: ttps://www.caf.com/en/projects/ (accessed 11.01.2021).

28. Caribbean Development Bank. Programmes. Available at: https://www.caribank.org/our-work/programmes (accessed 11.01.2021).

29. Public Policy Analysis and Management and Project Cycle Management. Available at: https://www.caribank.org/our-work/programmes/public-policy-analysis-and-management-and-project-cycle-management (accessed 11.01.2021).

30. GSMA’s Strategy. Available at: https://www.gsma.com/strategy/ (accessed 11.01.2021).

31. 2020 Mobile Industry SDG Impact Report. Available at: https://www.gsma.com/betterfuture/2020sdgimpactreport/#latinamerica (accessed 11.01.2021).

32. Billon M., Lera-Lopez F., Marco R. Differences in digitalization levels: a multivariate analysis studying the global digital divide. Review of World Economics, Springer Verlag, 2010, N 146(1), pp.39—73.

33. Smorgunov L. V. Problema metodologicheskogo sinteza v sovremennoj sravnitel'noj politologii. Vestnik Sankt-Peterburgskogo Universiteta. Seriya 6. Filosofiya. Kul'turologiya. Politologiya. Pravo. Mezhdunarodnye otnosheniya. SPb., 2011, № 1, ss. 76—85.

34. Smelser N. J. On comparative analysis, interdisciplinarity, and internationalization in sociology. Sociological research, 2004, N 11, pp. 3—12.

35. Chugunov A. V. Monitoring resursov ehlektronnogo uchastiya v Rossii: metodika i rezul'taty. Materialy Ezhegodnoj vserossijskoj nauchnoj konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem RAPN’2020 ««Politicheskoe predstavitel'stvo i publichnaya vlast': transformatsionnye vyzovy i perspektivy». Moskva, MPGU, 27-28 noyabrya 2020 g.,ss. 572—573.

36. Rejting stran mira po urovnyu setevoj gotovnosti. Available at: https://gtmarket.ru/ratings/networked-readiness-index (accessed 23.01.2021).

37. The Network Readiness Index. Available at: https://networkreadinessindex.org/ (accessed 23.01.2021).

38. Measuring digital development. Facts and figures 2020. Available at: https://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Documents/facts/FactsFigures2020.pdf (accessed 23.01.2021).

39. Sookias R. B., Passmore S, Atkinson Q. D. Deep cultural ancestry and human development indicators across nation states. Royal Society Open Science. Available at http://dx.doi.org/10.1098/rsos.171411 (accessed 23.01.2021).

40. Indeks chelovecheskogo razvitiya. Available at: https://gtmarket.ru/ratings/human-development-index (accessed 23.01.2021).

41. Human Development Report 2020. Available at: http://report.hdr.undp.org/ (accessed 23.01.2021).

42. Smal' S. V. Sotsial'naya politika v stranakh Latinskoj Ameriki: opyt primeneniya mnogomernykh integral'nykh indeksov. Materialy Ezhegodnoj vserossijskoj nauchnoj konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem RAPN’2019 «Traektorii politicheskogo razvitiya Rossii: Instituty, proekty, aktory», Moskva, MPGU, 6—7 dekabrya 2019 g., cc. 369—371.

43. Sustainable development goals. Available at: https://www.undp.org/con-tent/undp/en/home/sustainable-development-goals/ (accessed 23.01.2021).

44. Transforming our world: the 2030 Agenda for Sustainable Development. Available at: https://sdgs.un.org/2030agenda (accessed 11.01.2021).

45. Khejfets V.L., Khejfets L.S. Pravyj povorot v Latinskoj Amerike: istoriya i sovremennost'. Ehlektronnyj nauchno-obrazovatel'nyj zhurnal «Istoriya», 2020, t. 11, № 5(91). Available at: https://history.jes.su/s207987840010177-3-1/ (accessed 23.01.2021).

46. Estratégia Brasileira para a transformação digital. E-digital. Available at: https://www.gov.br/mcti/pt-br/centrais-de-conteudo/comunicados-mcti/estrategia-digital-brasileira/estrategiadigital.pdf (accessed 23.01.2021).

47. Yakovlev P.P. Latinskaya Amerika: vozmozhen li ryvok v razvitii? Mirovaya ehkonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. M., 2019, t.63, №3, ss. 94—103.

48. Rejting stran mira po urovnyu raskhodov na NIOKR. Available at: https://gtmarket.ru/ratings/research-and-development-expenditure (accessed 11.01.2021).

49. Indeks razvitiya IKT 2020 goda: predlozheniya. Available at: https://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Documents/events/egti2020/IDI2020_BackgroundDocument_R.pdf (accessed 11.01.2021).

50. Measuring the Information Society Report 2018. Available at: https://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Pages/publications/misr2018.aspx (accessed 11.01.2021).

51. Svoboda interneta v mire. Available at: https://gtmarket.ru/ratings/freedom-on-the-net (accessed 11.01.2021).

52. Indeks sotsial'nogo progressa. Available at: https://gtmarket.ru/ratings/social-progress-index (accessed 23.01.2021).

53. Global Index: Methodology. Available at: https://www.socialprogress.org/in-dex/global/methodology/ (accessed 23.01.2021).

54. Gajnutdinova L.A. Grazhdanskoe obschestvo v Argentine i Brazilii. Latinskaya Amerika. M., 2009, № 11, ss. 72-79.

Comments

No posts found

Write a review
Translate